Это уже переходит все границы 

2018

перформанс, инсталляция, пластик, белизна, прибор регистрации состояний, репрессивный свет

Время от времени мне повторяется один сон, он представляет собой ощущение перетекающего тела, оно становится то необъятно большим, то невозможно тонким, при этом границы его не получается ни ощутить, ни обрисовать, только пережить. Так называемые мы стоим на прошлом, мы раскручиваемся в преемственности, не являясь участниками заключенных ранее соглашений. Если бы пришлось восстанавливать мир по памяти - нулевой километр, от которого мы можем начать разговор.

У высказывания должны быть границы, чтобы оно было высказыванием.

Парадоксальным образом мы имеем дело с криптографическим плетением символической развёртки, которое не только осуществляет непрерывный контроль состояний и поглощает противоречивые части, сводя их к сложной тотальной цельности, (управляемой управляемой исполнительно-законодательной аппаратной частью), но и отрицает свое основание как мифологическое, направляя все производственные мощности на обслуживание и воспроизводство некой легитимной универсальной базовой реальности. Власть мифа обнаруживается в абстрактной основе образов, в пригодности наложения или перезаписи деталей, творческой актуализации в слепых пятнах. То, как и что ты расскажешь о себе, всегда зависит от собеседника.

Миф власти аппелирует к большой истории, конституируя собственную особую её трактовку, которая концептуализирует неотъемлемость территорий, таким образом являя собой лишь грамматически правильное суждение. Расстояние рассеивает миф власти, делая слабыми и непредставимыми его границы. Если простейшие символические значения, признаки государственности, могут быть воспроизведены, то пределы этой развёртки всегда скрыты и охраняемы. Вопрос масштаба не может быть разрешен, так как сама идея единства упраздняет личности и феномены если они каким либо образом вступают в конфликт.

Граница, представляющая территориальное ограничение власти, выступает разделителем культур, усложненных в радикально иных направлениях друг от друга, где отношения между внутренним и внешним, заданные мифом власти, наделяют различие негативным смыслом. Конфликтным оказывается и сама идея разграничения, суть которой не только игнорируется птицами, животными, насекомыми, контрабандой, но и подрывается при помощи повседневной практики графического контурного воспроизведения границ по памяти, конвертирующей соединенную линию в политический акт.


This Is Way Over the Line.

2018

From time to time, I’ve been having the same dream of feeling an intersecting body which becomes immensely big and impossibly small, wherein its borders are not to be sensed or drawn — only lived through. So-called us are standing on the past, untwisted in our continuity, not being a part of any agreements concluded before. If one restored the world from memory — a point zero from where a conversation could begin.

In order for statement to be one, it has to have borders.

Paradoxically, we are dealing with a cryptographic weaving of the symbolic, which not only maintains the uninterrupted control over being and swallows its controversial parts, but denies its own basis as something mythological, leading all production capacities towards serving and reproducing a certain legitimate, universal, basic reality. The power of myth is discovered among abstract base of images, in suitability of overlapping or rewriting, a creative actualization inside the white spots. What and how to be said about yourself always depends on your interlocutor.

The myth of power appeals to the Big History and constitutes the peculiar interpretation of its own, which conceptualizes inalienability of territories, therefore just being a grammatically correct judgement. The distance dissolves myth of power and makes its borders weak and unimaginable. If the simplest symbolic meanings — attributes of statehood — could be reproduced, then the limits of deconvolution are always hidden and secured. The question of scale then can not be solved, as the idea of unity itself abolishes subjects and phenomenons — if they come into conflict in any way.

The border represents territorial limits of power and acts as cultures’ splitter, for cultures which are getting complicated in two radically different directions from each other, where relations between internal and external, given by the myth of power, confer the difference with the negative meaning. The whole idea of delineation thus becomes conflictual, whose main point is not only ignored by birds, animals, insects and smuggling, but also being undermined through everyday practice of graphic end-outline marker reproduction of borderlines from memory, converting the connected lines into a political act.

Mark